Фонотов с нами

[vedmed]

"Пока краеведы-добровольцы по-своему открывают старый Челябинск, чиновники культуры прячутся от журналистов.

Пожалуй, я не позвонил бы ей. С чего бы? Но…

Ко мне пришел краевед Юрий Латышев. Пришел и приятно удивил. Я-то, грешный, думал, что челябинская старина впала в такую безнадегу и безысходность, что никого уже не волнует. Люди, как говорится, уморились за нее волноваться. А молодые горожане – и не начинали волноваться…

Однако Юрий Латышев принес другую весть.
- В Интернете, – сказал он, – я наткнулся на сайт областного министерства культуры, на нем опубликован перечень объектов культурного наследия. И я подумал: дай-ка обойду эти объекты. И обошел. Оказалось, что одни памятники уже утрачены, а другие – на грани исчезновения. Это касается объектов на улицах Труда, Карла Маркса, Красноармейская, Советская, Пушкина… Кроме того, в перечне много путаницы, неточностей, ошибок.

Юрий Латышев не одинок в своем увлечении. Он назвал знакомых краеведов-любителей Константина Севастьянова, Евгения Клавдиенко и других.

Обнаружилось, что некие интернетовские парни с головой нырнули в море краеведения и плавают в нем, кто как может. Они ищут и находят старинные фотографии города, обходят улицу за улицей, снимают пустыри, развалины и остовы зданий, надоедают в музеях и архивах. По крупицам собирают они челябинскую старину. Не иначе, как возник новый интерес к ней.

Что было делать? Юрий Латышев «заставил» меня позвонить ей. И я позвонил. Просил встретиться. Она сказала, что должна с кем-то посоветоваться. Наверное, с кем-то, кто старше. И выше. И еще она сказала, что позвонит мне. «Хорошо, – согласился я. – Буду ждать».

И ждал. Неделю ждал, вторую, месяц. Она мне не позвонила. Что, правда, не было для меня такой уж неожиданностью. Обычно те, кто старше и выше, не советуют молодым женщинам встречаться с незнакомыми мужчинами.

Я позвонил ей сам. Женский голос сообщил мне, что у нее совещание. И чтобы я повторил звонок через часок. Я позвонил через часок – глухо, у аппарата никого из аппарата.
Нет, так нет. Как говорится, насильно мил не будешь. Обойдусь. Я звонил? Звонил. Я предлагал встретиться? Предлагал. Мне отказали? Отказали. Что ж, так и быть.

Теперь открою ее имя. Зовут ее Наталья. Точнее – Наталья Александровна. Еще точнее – Наталья Александровна Лагутик. Она – директор Центра по охране культурного наследия области.

Я не знаю, почему Наталья Александровна ушла от разговора с журналистом. Она вроде бы должна была поступить наоборот, не уходить в молчание, а воспользоваться случаем, чтобы дать о себе знать, показаться, отметиться, выйти на люди, рассказать о том, что наработано и что наболело. Или, может быть, она заинтересована как раз в том, чтобы о центре никто ничего не знал, будто его и нет?

Я сожалею. Тем более что у меня не было намерения прицелиться на негатив и сосредоточиться на нем. Вовсе нет. Я знаю, как сложна и неоднозначна проблема охраны чего-нибудь в истории и культуре. Проблема эта не иначе, как мировая. Во всем мире спорили, спорят и будут спорить о том, что снести и что уберечь. И во всем мире сначала освобождаются от «всякой рухляди», а потом о том сожалеют.

Я не мог предъявить какой-то счет Наталье Александровне еще и потому, что в начальницы она вышла недавно, да и, если вспомнить, начальницы этого центра всегда были из тех, которые больше подчинялись, чем начальствовали...

Хорошая статья, ну и приятно внимание со стороны такого мэтра челябинской журналистики, как Михаил Саввич. :)