Неплохой репортаж
Nov. 21st, 2025 07:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vedmed...на 74ру про квартал Загородный. Решил сохранить, зная, насколько недолговечны материалы в интернетах - текст ещё туда-сюда, а фото как осенние листья улетают на раз-два.
Итак, встречайте :)
«Что нам во двор только не бросают»: как в центре Челябинска живет маленькая «деревня», окруженная высотками
Из окон многоэтажек эти избушки — как на ладони
1. Многие дома частного сектора, расположенного почти в самом центре города, не подключены к водоснабжению. За водой ходят по старинке на колонку
Фото все: Наталья Лапцевич
Когда едешь по Шаумяна в Челябинске, обязательно замечаешь многоэтажки, выросшие на пересечении с Овчинникова. Там рестораны, фитнес-центры и квартиры по 185 тысяч за «квадрат» — все как положено. Разве что из общей картины выбивается частный сектор под окнами высоток — маленькие деревянные дома будто остались здесь от другой эпохи. Но там до сих пор живут люди, пытаясь сохранить свой быт, как 40 лет назад. О том, каким это место было в 90-е и как приходится выживать сейчас, — в репортаже 74.RU.
2. Деревянные избушки стоят в окружении многоэтажек
3. Все огороды — как на ладони
4. Если пройти чуть дальше и постараться не обращать внимания на высотки, то тут вполне деревенская атмосфера
5. Но «деревня» в данном случае — не синоним уюта и бабушек с пирожками. Скорее это про непростую жизнь и отсутствие элементарных благ
6. Так и не скажешь, что это почти центр города. Но до мэрии — три минуты на машине
7. Все из-за таких контрастов, которые выбивают из колеи
8. Впрочем, присутствие большого города все-таки чувствуется. Как минимум здесь есть нормальная дорога
9. Да и приличные дома имеются
10. Но границу между частным сектором и большим городом держит вот этот одноэтажный дом
«Корова упала на ногу — разрыв мениска»
Людмиле Владимировне 68 лет, 38 из которых она живет в доме на Литейной, 8. Семья пенсионерки родом из села Половинное в Курганской области. Там она вышла замуж и вместе с супругом работала в организации, которая обслуживала сельхозтехнику по всему району. Людмила была диспетчером, а муж — механиком.
11. Людмила Владимировна думала, что всю жизнь проведет в курганском селе. Но все сложилось совсем иначе
«Там были тракторы — „Кировцы“ и всякие другие. С любого соседнего села могли привезти на ремонт или техобслуживание, раньше же за этим строго следили. <…> Нормальная работа, хорошо получали. Те, кто ездил чинить, зарабатывали 300-400 рублей. Мы, диспетчеры, конечно, поменьше… Ну, рублей 150 было. Но разница в зарплате с главным диспетчером была небольшая — где-то 180 он получал. Все были на равных, общались о семейном, на праздники звали. Это сейчас начальник миллион получает, а подчиненный — сами понимаете», — вспоминает пенсионерка.
Но во второй половине 1980-х в отрасли начались проблемы.
«То, что на той технике накосили, перестало вмещаться в бункеры. То есть, был в районе элеватор, его набивали до отказа, а зерна еще дополна. Не могли продать. Так оно и оставалось до весны — гнило, крысы заводились. Вот оно год пропало, два пропало — стали меньше засаживать. А значит, и меньше техники использовать. Начались сокращения, люди стали в город подаваться. Потом стало меньше и животных. Я помню, когда была маленькая, в деревне были такие табуны лошадей, коров — просто ужас. А потом три-пять штук — это уже хорошо стало», — рассуждает Людмила Владимировна.
Тогда она с мужем еще верила, что трудности временные: сокращения чудом прошли мимо, в селе уже был обжитый дом, плюс к тому моменту родились дети — мальчик и девочка.
«Моя мама тогда работала главным ветврачом в совхозе. Обычно она не брала кровь у коров, но когда было много работы, приходилось тоже участвовать. Загоняли животных и тыкали им в шею. Корова попалась буйная, она повалилась и упала маме прямо на ногу — разрыв мениска», — вспоминает ее дочь.
Мама, поняв, что больше не сможет работать, решила переехать в Челябинск, где как раз учился брат Людмилы. Стали искать дом, и подвернулся неплохой вариант 1935 года постройки — как раз тот, что на Литейной, 8. Он тогда стоил 10 тысяч рублей — примерно 25 месячных зарплат главного ветврача.
12. Людмила Владимировна живет в этом доме с 1987-го
«Но у мамы тогда было отложено только пять тысяч. Она стала нас с мужем уговаривать — пополам поделим стоимость, но и дом тоже поделим. Мы согласились. Это сейчас молодые сами что-то решают, а тогда нам родители сказали, что так лучше, значит, так лучше», — объясняет пенсионерка.
«Устроилась девочка — начальник ее сразу зовет в Эмираты»
В Челябинске Людмила Владимировна сразу устроилась кассиром в финансовый отдел завода имени Колющенко.
«На кассу я пошла, потому что дурой была. <…> Пришла устраиваться, мне начальник финансового отдела говорит, что передо мной приходила женщина лет 50. Мол, если она вернется, то место занято, а если нет, то мое. А на завод каждый месяц привозили миллион рублей на зарплаты, было много кассиров, которые распределяли это. Все это наличкой — семь мешков денег. И все это надо было разгружать руками. Короче, та женщина не вернулась. И я устроилась… Вы не представляете, какая это тяжесть. Я с тех пор ненавижу эти деньги», — смеется Людмила Владимировна.
Впрочем, это была какая-никакая стабильность. Но продержалось такое положение дел еще максимум лет семь. Потом семья начала наблюдать ситуацию, до боли знакомую со времен совхоза. Сначала завод выпускал в месяц примерно по 50-75 машин — погрузчиков, грейдеров, скреперов. Они все разъезжались по стране. Постепенно норма снизилась в два раза, часть техники вообще сняли с производства. Людмила Владимировна связывает это с приходом, как она сама говорит, новых русских.
«Начали сокращать отделы. Мой, финансовый, вообще убрали — оставили пять человек и перевели их в бухгалтерию. <…> Параллельно эти новые русские стали проводить для работников курсы — это просто ужас для людей с советским воспитанием», — вспоминает пенсионерка.
В рамках этих курсов были тесты с вопросами примерно такого содержания: «Вас пять человек, вы находитесь на подводной лодке, которая тонет. Спасательных жилетов только четыре. Кого спасете: себя, многодетную мать, хорошего коллегу, пенсионерку или ребенка?»
«Мы-то, конечно, сразу начинали: спасем мать, ей ведь детей поднимать, потом спасем пенсионерку, она же болеет, и так далее. Когда новые руководители увидели наши ответы, нам просто сказали, что на занятия мы больше не приходим. А отмечали тех, кто хотя бы сомневался или сразу отвечал, что спасет себя», — рассказывает Людмила Владимировна.
Это, по ее словам, сильно влияло на лояльность со стороны руководства. Некоторые работники, особенно молодые, быстро поняли, куда дует ветер. Но были и те, кто вставал в позу, начинал спорить. С такими разговор был коротким.
«Одна такая потом сидит за столом, работает, к ней подходит начальник и говорит: „Я ухожу на совещание. Когда вернусь, чтобы заявление на увольнение было у меня в кабинете“. Мы сразу к этой коллеге: „Да не пиши, может, это запугивают просто“. Ничего подобного — начальник возвращается, вызывает ее в кабинет, после чего она подписывает заявление. <…> И меня бы давно уволили, но кто на кассу пойдет? Желающих не было», — делится Людмила Владимировна.
Разумеется, никуда без неуставных отношений.
«Устроилась Ирка, такая девочка красивая. И один начальник ее почти сразу зовет вместе в Эмираты, или куда там. А у той муж и ребенок есть, она отказывается. На следующий день охране сказали ее не пропускать через проходную. Это опасно тем, что накопишь три прогула, и тебя уволят. Ну, похоже, съездила. Работу-то в то время было тяжело найти», — рассуждает Людмила Владимировна.
«Парень упал с балкона — перед нашим домом лежал»
С тех пор мир за пределами ограды дома на Литейной, 8 сильно изменился.
«Раньше дружили несколькими улицами, все друг друга знали. Когда у дочери была свадьба, все соседи выходили. То же — когда у кого-то похороны», — вспоминает Людмила Владимировна.
Теперь, по ее словам, дружить на улице почти не с кем. Но главная проблема — соседство с многоэтажками.
13. Такой вид открывается, когда выходишь из дома Людмилы Владимировны
14. Ограда — буквально в нескольких метрах от высотки
«Сейчас балконы хотя бы закрыты. А летом… Вы не представляете, что нам во двор только не бросают. Они сморкаются — выбрасывают платочки, курят — выбрасывают сигареты. Все летит к нам в ограду. Собаки их прибегают и гадят перед домом, утром выходишь — попробуй не вляпаться. Мусор, который оказался во дворе, мы убираем, а то, что перед домом оставляем как есть. Если им нравится на это смотреть, то, пожалуйста. <…> Года полтора назад парень упал с одного из балконов — перед нашим домом лежал», — делится пенсионерка.
15. В том числе по этой причине семья отказалась от идеи перестраивать дом или делать большие ремонты
16. Место, говорит Людмила Владимировна, неспокойное. Не поймешь, чего завтра ждать
17. Впрочем, ждать можно всякого, но не переселения, считает пенсионерка. По ее словам, при постройке высоток сносили соседние частные дома. Некоторым владельцам, по слухам, дали даже по четыре квартиры — место, мол, завидное
18. Но дом Людмилы Владимировны и остальные постройки на улице, видимо, были за границей желаемой территории. Застройщик несколько раз приходил с предложениями о сносе, но дальше разговоров дело не зашло
19. Еще одно неудобство — когда сверху смотрят десятки глаз, менее комфортно работать в огороде. Но картошку надо выращивать, так что куда деваться
20. Что уж говорить о походах в баню. Без одежды в снег не попрыгаешь
21. К слову, эта гравюра на бане — самодельная. Делала знакомая Людмилы в подарок ко дню ее свадьбы
22. В огороде мы заметили небольшой пассивный заработок семьи. Оператору сотовой связи очень нужно было поставить вышку именно здесь
23. Семье предложили контракт, по которому им выплачивают 12 тысяч в месяц, а взамен оператор получает в аренду кусочек земли. Плюс иногда нужно открывать двери сотрудникам, которые проверяют оборудование
«Сын живет с нами. Накормлен, напоен, все постирано»
24. Зайдем в дом
25. Сразу на входе — маленькая кухня
26. К централизованному водоснабжению дом не подключен, но семья выкопала в огороде скважину, так что на колонку ходить не надо
27. Сейчас в доме живут трое: Людмила Владимировна, ее супруг — тоже пенсионер, но по-прежнему работает — и их 41-летний сын. Мама Людмилы умерла, а их старшая дочь вышла замуж и переехала
28. Комната сына Людмилы. Небольшая, с ковром на стене и вечно задернутыми занавесками, потому что поток людей и машин перед окнами теперь огромный
29. На стеклянном стеллаже — знаменитый сервиз
«Сын живет и живет с нами. Не женат, девушки нет. И главное — не надо ему это все. Тут накормлен, напоен, все постирано», — говорит Людмила Владимировна.
Но оговаривается, что он все-таки работает. В последнее время — вместе с ее мужем на «Опытном заводе путевых машин».
30. Еще в этой комнате живет семейный любимец Кузя
31. Комната родителей. Раньше на этом дом и заканчивался
32. Но семья большая, поэтому сделали пристройку, где обустроили гостиную
33. Конечно, никуда без шикарных ковров
34. На стеллаже — весьма колоритная библиотека
«Муж у меня любит читать. Правда, все равно ничего из этого не применяется — хоть бы рассказывал мне что-нибудь. Э, нет, ничего», — смеется Людмила Владимировна.
35. Еще одна кошка. Подобрали в садах, где ее кто-то бросил на зиму
36. В центре комнаты стоит телевизор. Людмила говорит, что смотрят всё подряд
«Недавно шла „Великолепная пятерка“, потом „Слепая“. А муж, конечно, все про Украину смотрит», — говорит хозяйка.
37. Есть аппараты и посолиднее телевизора. Этот проигрыватель семья купила после свадьбы, еще в Курганской области. Потратили около 400 рублей — целую зарплату
38. На потолке еще один раритет — хрустальная люстра, будто в ДК
39. Ну, и, разумеется, стенка. В советское время подобные вещи были жемчужинами. Дело не столько в стоимости, сколько в доступности — в продаже их было мало
С другой стороны, вот все помнят, что эти стенки было не достать, а к какому пенсионеру не зайдешь — у всех они есть. У многих еще поинтереснее, длинные такие», — рассуждает хозяйка.
40. У дверей перед входом в комнату — пометки, которые делали, когда росли внуки Людмилы Владимировны
41. А у нее их, между прочим, пятеро. Все — дети дочери. На досочке уже такие хитросплетения, что без подготовки не разобраться
42. Рядом лежит ответ на вопрос, чем зимой занимаются пенсионеры в частных домах, когда огород засыпан снегом
«То картошку надо перебрать, иначе сгниет. То капусту засолил, а ее съели — снова солить надо. Ну, и вяжу, конечно, как все пенсионеры. <…> Да я даже не знаю, как я научилась. Само как-то. Вот бабушкой становишься — и сразу умеешь вязать», — объясняет Людмила Владимировна.
Рассказывая о таких мелочах, она часто упоминает, что на жизнь не жалуется и в общем-то всем довольна. Признаться честно, под конец встречи мы даже просили еще повозмущаться, но Людмила Владимировна — ни в какую. Говорит, и дети есть, и внуки. Пенсия — 24 тысячи, но супруг работает, на жизнь хватает.
«Это он у меня новостей насмотрится и начинает — ой, что там творится, всем конец. Про Украину обычно. На СВО, говорит, пойдет. А я говорю, кто его там ждет-то? Ну, и зачем тогда это смотреть? Если человек не может изменить действительность, то нечего и расстраиваться», — рассуждает Людмила Владимировна.
43. При этом надежды на перемены остаются. Людмила Владимировна надеется, что эта земля когда-нибудь тоже понадобится под застройку
44. Она готова попрощаться с домом, если ей предложат взамен две двушки где-нибудь недалеко отсюда — одну ей с мужем, вторую для сына
Читайте также наш репортаж из Новосинеглазово — одном из самых отдаленных микрорайонов Челябинска. Об этом месте мало что знают даже коренные жители города.
Ну так в целом душевно и с сочувствием, а что чеканку гравюрой обозвал, то кому это сейчас интересно? :) Похоже, готовится новая волна КРТ с наступлением на частный сектор, да
Напомню, что там изначально планировалось
Итак, встречайте :)
«Что нам во двор только не бросают»: как в центре Челябинска живет маленькая «деревня», окруженная высотками
Из окон многоэтажек эти избушки — как на ладони
1. Многие дома частного сектора, расположенного почти в самом центре города, не подключены к водоснабжению. За водой ходят по старинке на колонку
Фото все: Наталья Лапцевич
Когда едешь по Шаумяна в Челябинске, обязательно замечаешь многоэтажки, выросшие на пересечении с Овчинникова. Там рестораны, фитнес-центры и квартиры по 185 тысяч за «квадрат» — все как положено. Разве что из общей картины выбивается частный сектор под окнами высоток — маленькие деревянные дома будто остались здесь от другой эпохи. Но там до сих пор живут люди, пытаясь сохранить свой быт, как 40 лет назад. О том, каким это место было в 90-е и как приходится выживать сейчас, — в репортаже 74.RU.
2. Деревянные избушки стоят в окружении многоэтажек
3. Все огороды — как на ладони
4. Если пройти чуть дальше и постараться не обращать внимания на высотки, то тут вполне деревенская атмосфера
5. Но «деревня» в данном случае — не синоним уюта и бабушек с пирожками. Скорее это про непростую жизнь и отсутствие элементарных благ
6. Так и не скажешь, что это почти центр города. Но до мэрии — три минуты на машине
7. Все из-за таких контрастов, которые выбивают из колеи
8. Впрочем, присутствие большого города все-таки чувствуется. Как минимум здесь есть нормальная дорога
9. Да и приличные дома имеются
10. Но границу между частным сектором и большим городом держит вот этот одноэтажный дом
«Корова упала на ногу — разрыв мениска»
Людмиле Владимировне 68 лет, 38 из которых она живет в доме на Литейной, 8. Семья пенсионерки родом из села Половинное в Курганской области. Там она вышла замуж и вместе с супругом работала в организации, которая обслуживала сельхозтехнику по всему району. Людмила была диспетчером, а муж — механиком.
11. Людмила Владимировна думала, что всю жизнь проведет в курганском селе. Но все сложилось совсем иначе
«Там были тракторы — „Кировцы“ и всякие другие. С любого соседнего села могли привезти на ремонт или техобслуживание, раньше же за этим строго следили. <…> Нормальная работа, хорошо получали. Те, кто ездил чинить, зарабатывали 300-400 рублей. Мы, диспетчеры, конечно, поменьше… Ну, рублей 150 было. Но разница в зарплате с главным диспетчером была небольшая — где-то 180 он получал. Все были на равных, общались о семейном, на праздники звали. Это сейчас начальник миллион получает, а подчиненный — сами понимаете», — вспоминает пенсионерка.
Но во второй половине 1980-х в отрасли начались проблемы.
«То, что на той технике накосили, перестало вмещаться в бункеры. То есть, был в районе элеватор, его набивали до отказа, а зерна еще дополна. Не могли продать. Так оно и оставалось до весны — гнило, крысы заводились. Вот оно год пропало, два пропало — стали меньше засаживать. А значит, и меньше техники использовать. Начались сокращения, люди стали в город подаваться. Потом стало меньше и животных. Я помню, когда была маленькая, в деревне были такие табуны лошадей, коров — просто ужас. А потом три-пять штук — это уже хорошо стало», — рассуждает Людмила Владимировна.
Тогда она с мужем еще верила, что трудности временные: сокращения чудом прошли мимо, в селе уже был обжитый дом, плюс к тому моменту родились дети — мальчик и девочка.
«Моя мама тогда работала главным ветврачом в совхозе. Обычно она не брала кровь у коров, но когда было много работы, приходилось тоже участвовать. Загоняли животных и тыкали им в шею. Корова попалась буйная, она повалилась и упала маме прямо на ногу — разрыв мениска», — вспоминает ее дочь.
Мама, поняв, что больше не сможет работать, решила переехать в Челябинск, где как раз учился брат Людмилы. Стали искать дом, и подвернулся неплохой вариант 1935 года постройки — как раз тот, что на Литейной, 8. Он тогда стоил 10 тысяч рублей — примерно 25 месячных зарплат главного ветврача.
12. Людмила Владимировна живет в этом доме с 1987-го
«Но у мамы тогда было отложено только пять тысяч. Она стала нас с мужем уговаривать — пополам поделим стоимость, но и дом тоже поделим. Мы согласились. Это сейчас молодые сами что-то решают, а тогда нам родители сказали, что так лучше, значит, так лучше», — объясняет пенсионерка.
«Устроилась девочка — начальник ее сразу зовет в Эмираты»
В Челябинске Людмила Владимировна сразу устроилась кассиром в финансовый отдел завода имени Колющенко.
«На кассу я пошла, потому что дурой была. <…> Пришла устраиваться, мне начальник финансового отдела говорит, что передо мной приходила женщина лет 50. Мол, если она вернется, то место занято, а если нет, то мое. А на завод каждый месяц привозили миллион рублей на зарплаты, было много кассиров, которые распределяли это. Все это наличкой — семь мешков денег. И все это надо было разгружать руками. Короче, та женщина не вернулась. И я устроилась… Вы не представляете, какая это тяжесть. Я с тех пор ненавижу эти деньги», — смеется Людмила Владимировна.
Впрочем, это была какая-никакая стабильность. Но продержалось такое положение дел еще максимум лет семь. Потом семья начала наблюдать ситуацию, до боли знакомую со времен совхоза. Сначала завод выпускал в месяц примерно по 50-75 машин — погрузчиков, грейдеров, скреперов. Они все разъезжались по стране. Постепенно норма снизилась в два раза, часть техники вообще сняли с производства. Людмила Владимировна связывает это с приходом, как она сама говорит, новых русских.
«Начали сокращать отделы. Мой, финансовый, вообще убрали — оставили пять человек и перевели их в бухгалтерию. <…> Параллельно эти новые русские стали проводить для работников курсы — это просто ужас для людей с советским воспитанием», — вспоминает пенсионерка.
В рамках этих курсов были тесты с вопросами примерно такого содержания: «Вас пять человек, вы находитесь на подводной лодке, которая тонет. Спасательных жилетов только четыре. Кого спасете: себя, многодетную мать, хорошего коллегу, пенсионерку или ребенка?»
«Мы-то, конечно, сразу начинали: спасем мать, ей ведь детей поднимать, потом спасем пенсионерку, она же болеет, и так далее. Когда новые руководители увидели наши ответы, нам просто сказали, что на занятия мы больше не приходим. А отмечали тех, кто хотя бы сомневался или сразу отвечал, что спасет себя», — рассказывает Людмила Владимировна.
Это, по ее словам, сильно влияло на лояльность со стороны руководства. Некоторые работники, особенно молодые, быстро поняли, куда дует ветер. Но были и те, кто вставал в позу, начинал спорить. С такими разговор был коротким.
«Одна такая потом сидит за столом, работает, к ней подходит начальник и говорит: „Я ухожу на совещание. Когда вернусь, чтобы заявление на увольнение было у меня в кабинете“. Мы сразу к этой коллеге: „Да не пиши, может, это запугивают просто“. Ничего подобного — начальник возвращается, вызывает ее в кабинет, после чего она подписывает заявление. <…> И меня бы давно уволили, но кто на кассу пойдет? Желающих не было», — делится Людмила Владимировна.
Разумеется, никуда без неуставных отношений.
«Устроилась Ирка, такая девочка красивая. И один начальник ее почти сразу зовет вместе в Эмираты, или куда там. А у той муж и ребенок есть, она отказывается. На следующий день охране сказали ее не пропускать через проходную. Это опасно тем, что накопишь три прогула, и тебя уволят. Ну, похоже, съездила. Работу-то в то время было тяжело найти», — рассуждает Людмила Владимировна.
«Парень упал с балкона — перед нашим домом лежал»
С тех пор мир за пределами ограды дома на Литейной, 8 сильно изменился.
«Раньше дружили несколькими улицами, все друг друга знали. Когда у дочери была свадьба, все соседи выходили. То же — когда у кого-то похороны», — вспоминает Людмила Владимировна.
Теперь, по ее словам, дружить на улице почти не с кем. Но главная проблема — соседство с многоэтажками.
13. Такой вид открывается, когда выходишь из дома Людмилы Владимировны
14. Ограда — буквально в нескольких метрах от высотки
«Сейчас балконы хотя бы закрыты. А летом… Вы не представляете, что нам во двор только не бросают. Они сморкаются — выбрасывают платочки, курят — выбрасывают сигареты. Все летит к нам в ограду. Собаки их прибегают и гадят перед домом, утром выходишь — попробуй не вляпаться. Мусор, который оказался во дворе, мы убираем, а то, что перед домом оставляем как есть. Если им нравится на это смотреть, то, пожалуйста. <…> Года полтора назад парень упал с одного из балконов — перед нашим домом лежал», — делится пенсионерка.
15. В том числе по этой причине семья отказалась от идеи перестраивать дом или делать большие ремонты
16. Место, говорит Людмила Владимировна, неспокойное. Не поймешь, чего завтра ждать
17. Впрочем, ждать можно всякого, но не переселения, считает пенсионерка. По ее словам, при постройке высоток сносили соседние частные дома. Некоторым владельцам, по слухам, дали даже по четыре квартиры — место, мол, завидное
18. Но дом Людмилы Владимировны и остальные постройки на улице, видимо, были за границей желаемой территории. Застройщик несколько раз приходил с предложениями о сносе, но дальше разговоров дело не зашло
19. Еще одно неудобство — когда сверху смотрят десятки глаз, менее комфортно работать в огороде. Но картошку надо выращивать, так что куда деваться
20. Что уж говорить о походах в баню. Без одежды в снег не попрыгаешь
21. К слову, эта гравюра на бане — самодельная. Делала знакомая Людмилы в подарок ко дню ее свадьбы
22. В огороде мы заметили небольшой пассивный заработок семьи. Оператору сотовой связи очень нужно было поставить вышку именно здесь
23. Семье предложили контракт, по которому им выплачивают 12 тысяч в месяц, а взамен оператор получает в аренду кусочек земли. Плюс иногда нужно открывать двери сотрудникам, которые проверяют оборудование
«Сын живет с нами. Накормлен, напоен, все постирано»
24. Зайдем в дом
25. Сразу на входе — маленькая кухня
26. К централизованному водоснабжению дом не подключен, но семья выкопала в огороде скважину, так что на колонку ходить не надо
27. Сейчас в доме живут трое: Людмила Владимировна, ее супруг — тоже пенсионер, но по-прежнему работает — и их 41-летний сын. Мама Людмилы умерла, а их старшая дочь вышла замуж и переехала
28. Комната сына Людмилы. Небольшая, с ковром на стене и вечно задернутыми занавесками, потому что поток людей и машин перед окнами теперь огромный
29. На стеклянном стеллаже — знаменитый сервиз
«Сын живет и живет с нами. Не женат, девушки нет. И главное — не надо ему это все. Тут накормлен, напоен, все постирано», — говорит Людмила Владимировна.
Но оговаривается, что он все-таки работает. В последнее время — вместе с ее мужем на «Опытном заводе путевых машин».
30. Еще в этой комнате живет семейный любимец Кузя
31. Комната родителей. Раньше на этом дом и заканчивался
32. Но семья большая, поэтому сделали пристройку, где обустроили гостиную
33. Конечно, никуда без шикарных ковров
34. На стеллаже — весьма колоритная библиотека
«Муж у меня любит читать. Правда, все равно ничего из этого не применяется — хоть бы рассказывал мне что-нибудь. Э, нет, ничего», — смеется Людмила Владимировна.
35. Еще одна кошка. Подобрали в садах, где ее кто-то бросил на зиму
36. В центре комнаты стоит телевизор. Людмила говорит, что смотрят всё подряд
«Недавно шла „Великолепная пятерка“, потом „Слепая“. А муж, конечно, все про Украину смотрит», — говорит хозяйка.
37. Есть аппараты и посолиднее телевизора. Этот проигрыватель семья купила после свадьбы, еще в Курганской области. Потратили около 400 рублей — целую зарплату
38. На потолке еще один раритет — хрустальная люстра, будто в ДК
39. Ну, и, разумеется, стенка. В советское время подобные вещи были жемчужинами. Дело не столько в стоимости, сколько в доступности — в продаже их было мало
С другой стороны, вот все помнят, что эти стенки было не достать, а к какому пенсионеру не зайдешь — у всех они есть. У многих еще поинтереснее, длинные такие», — рассуждает хозяйка.
40. У дверей перед входом в комнату — пометки, которые делали, когда росли внуки Людмилы Владимировны
41. А у нее их, между прочим, пятеро. Все — дети дочери. На досочке уже такие хитросплетения, что без подготовки не разобраться
42. Рядом лежит ответ на вопрос, чем зимой занимаются пенсионеры в частных домах, когда огород засыпан снегом
«То картошку надо перебрать, иначе сгниет. То капусту засолил, а ее съели — снова солить надо. Ну, и вяжу, конечно, как все пенсионеры. <…> Да я даже не знаю, как я научилась. Само как-то. Вот бабушкой становишься — и сразу умеешь вязать», — объясняет Людмила Владимировна.
Рассказывая о таких мелочах, она часто упоминает, что на жизнь не жалуется и в общем-то всем довольна. Признаться честно, под конец встречи мы даже просили еще повозмущаться, но Людмила Владимировна — ни в какую. Говорит, и дети есть, и внуки. Пенсия — 24 тысячи, но супруг работает, на жизнь хватает.
«Это он у меня новостей насмотрится и начинает — ой, что там творится, всем конец. Про Украину обычно. На СВО, говорит, пойдет. А я говорю, кто его там ждет-то? Ну, и зачем тогда это смотреть? Если человек не может изменить действительность, то нечего и расстраиваться», — рассуждает Людмила Владимировна.
43. При этом надежды на перемены остаются. Людмила Владимировна надеется, что эта земля когда-нибудь тоже понадобится под застройку
44. Она готова попрощаться с домом, если ей предложат взамен две двушки где-нибудь недалеко отсюда — одну ей с мужем, вторую для сына
Читайте также наш репортаж из Новосинеглазово — одном из самых отдаленных микрорайонов Челябинска. Об этом месте мало что знают даже коренные жители города.
Ну так в целом душевно и с сочувствием, а что чеканку гравюрой обозвал, то кому это сейчас интересно? :) Похоже, готовится новая волна КРТ с наступлением на частный сектор, да
Напомню, что там изначально планировалось
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-11-21 06:39 am (UTC)no subject
Date: 2025-11-21 07:37 am (UTC)Вот в Нижнем, на Барминской, наверно похожий уклад был, только без нависающих высоток
no subject
Date: 2025-11-21 08:03 am (UTC)Когда остался такой островок — ещё понятно. Хотя воду могли бы и провести — в соседнем особнячке наверняка есть.
Но когда в центре города, прямо под окнами многоэтажек строят новые дорогие коттеджи с участками — вот это загадка. У нас два таких построили буквально в ста метрах от мэрии/главной площади города. До здоровенной многоэтажки метров 25.
no subject
Date: 2025-11-21 09:24 am (UTC)Хотя там, совсем рядышком, по другую сторону сквера Колющенко — вполне себе массив
Вот, кстати, про что-то подобное — я и говорил. Неплохие, хоть и не сверхшикарные особнячки —
на месте старой частной застройки.
no subject
Date: 2025-11-21 09:26 am (UTC)P.S. Если бабло есть — могли и совершенно законно себе купить. Ну или не совсем законно...
no subject
Date: 2025-11-21 10:07 am (UTC)О, это было эпично. Как раз тот случай когда законно, но не совсем. :)
Достойно подробного описания, но я тут гость. Вкратце — немного отпилили от территории почты, немного от детского сада, немного от территории бывших муниципальных домов...
"Если бабло есть"
Это как раз понятно. Я про другое — ЗАЧЕМ строить дом с приусадебным участком прямо под окнами многоэтажек. Это же не отдохнуть во дворе толком, ни друзей пригласить на пикничок... И вообще всё на виду. Бабло же есть и можно строить где хочется.
no subject
Date: 2025-11-21 11:43 am (UTC)Я иногда видел у нас довольно крупные и серьёзные дома — в таких говённых местах.
А "богатенькие люди" в маленьких городках, отделывающие себе обиталища по-максимуму...
no subject
Date: 2025-11-21 11:43 am (UTC)А если зафигачить беседку под шашлыки на 30 посадочных или парголу какую — нормально
no subject
Date: 2025-11-21 12:42 pm (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo/?utm_source=frank_comment), Семья (https://www.livejournal.com/category/semya/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2025-11-21 01:34 pm (UTC)вода у них как раз есть, там пишут, что скважину пробурили
no subject
Date: 2025-11-21 02:20 pm (UTC)Я читал. Имел в виду центральный водопровод.
Ну и в статье вроде написано что другие воду из колонки носят.
no subject
Date: 2025-11-21 02:24 pm (UTC)Ага. Ни песни матом в беседке поорать, ни из баньки в снег голым выскочить. :)
no subject
Date: 2025-11-22 04:17 am (UTC)Такое я видел в Вонсане (КНДР), только дома там в 6 этажей и не мусорят, даже окурков нет. Вдоль проезжей части улицы прямо по краям квартала стоят многоэтажки, а внутри, во дворах — ряд сараев-подсобок под одной крышей и дальше частные дома за невысокими заборами. Мне на даче у родителей было неприятно, что со всех сторон соседи за сеткой, пять штук, как будто под надзором всё время, в деревне был прогон между домами и всего один сосед за общим забором, но его окна и дверь направлены в сторону. Здесь же не только десятки окон смотрят, но и свиньи какие-то живут. Наверное, приезжие.
no subject
Date: 2025-11-22 08:57 am (UTC)Далеко так ездить не надо — примерно такая деревня по Боровскому шоссе находится, остановка ул. Интернациональная
no subject
Date: 2025-11-22 12:33 pm (UTC)"Их богатых — не поймёшь."
Вот и мы в городе не поняли. :)
Лишь предположили что фетиш "свой дом в самом центре — это мегакруто" перевесил все доводы разума. Там реально центрее некуда..
no subject
Date: 2025-11-24 11:11 am (UTC)Построили даже как-бы в центре города — место официально называлось "административный квартал", типо "центр района", все органы власти тут — ну и, как-бы, раз тут власть — значит тут и центр. Ну такие "пережитки советских представлений".
Но в реальности — место для жизни — крайне фиговое, всё необходимое для обычной жизни — как минимум через дорогу, сам дом — рядом с перекрёстком Юбилейная-Фрунзе, ну и, вообще — нормального "центра" в Автозаводском районе Тольятти по-сути никогда не было.